Из чего состоит процесс покаяния?

Для того, чтобы приступающий к Таинству покаяния мог действительно получить отпущение грехов, от него требуются, по учению Православной Церкви, следующие условия, о которых пастырю Церкви необходимо заблаговременно сказать говеющим – в отдельном поучении или в нескольких словах перед исповедью:

1. Сокрушение о грехах. Это необходимо по самой сути покаяния: кто истинно кается, тот не может не осознавать всей тяжести своих грехов и их гибельных последствий, не может не чувствовать своей виновности перед Богом, своего недостоинства, не может не скорбеть сердцем, не может не сокрушаться. И там, где нет истинного сокрушения о грехах, нет и истинного покаяния, а есть только внешнее. Вот почему Святые Отцы и учителя Церкви единогласно признавали сокрушение о грехах самой существенной и необходимой принадлежностью покаяния.

«Вы, братья возлюбленнейшие, – писал свт. Киприан, – каясь и сокрушаясь, рассмотрите ваши грехи; осознайте тягчайшую вину своей совести, откройте очи сердца для того, чтобы уразуметь ваше преступление. Чем больше мы согрешили, тем более мы должны оплакивать свой грех».

2. Твердое намерение исправить свою жизнь. Святой апостол Петр в речи своей к иудеям сказал: «Покайтесь и обратитесь, чтобы очиститься от грехов ваших» (Деян. 3, 19).

«Не тот исповедует грех свой, – говорит свт. Василий Великий, – кто сказал: «Я согрешил», – и потом остается во грехе, а тот, кто, по слову псалмопевца, осознал грех свой и возненавидел его (см. Пс. 31, 5). Премудрый Домостроитель нашей жизни хочет, чтобы живший во грехах и потом давший обет восстать к здоровой жизни, положил конец прошлому, заложил некоторое начало, как бы обновившись в жизни через покаяние». «Кающимся недостаточно для спасения одного удаления от грехов, но необходимы им и достойные плоды покаяния».

Святитель Амвросий наставляет: «Кто приносит покаяние, тот не только должен омывать грех свой слезами, но покрывать прежние прегрешения лучшими делами, чтобы грех ему не вменился».

3. Вера во Иисуса Христа и надежда на Его милосердие.

Иисус Христос один примирил нас с Богом Своей крестной смертью (см. Рим. 5:1, 2, 82Кор. 5:18, 19Еф. 2, 16Кол. 1:20, 22). Он один – наш Вечный Первосвященник, и поэтому, будучи всегда живым, «может всегда спасать приходящих через Него к Богу, ходатайствуя о нас» (см. Евр. 7, 25). Следовательно, без веры во Христа Спасителя и надежды на Него, как бы ни было глубоко наше сокрушение о грехах и твердо наше намерение исправить свою жизнь, мы никогда не удостоились бы получить от Бога отпущение грехов.

4. Чистосердечное исповедание грехов перед священником. Необходимость этого исповедания становится очевидной из того, что разрешить грехи в Таинстве покаяния должен священник, а что бы разрешить или не разрешить какие-либо грехи, надо сначала узнать их.

В Церкви постоянно существовало и соблюдалось это установление. Святой Ириней повествует, как некие жены, увлеченные в ересь и нечестие гностиками, при своем возвращении в Церковь исповедали свои грехи и заблуждения, а другие, не желающие подвергнуться этому испытанию, впали в отчаяние.

Святитель Григорий Нисский внушает кающемуся: «Пролей передо мной горькие и обильные слезы, чтобы и я соединил мои слезы с твоими, прими священника, как отца, как соучастника и общника твоей скорби. Священник так же сокрушается о грехе того, кого имеет по вере вместо сына, как скорбел Иаков, увидев одежду Иосифа. Поэтому на родившего тебя в Боге ты должен полагаться больше, чем на родивших тебя по телу. Смело показывай ему свое сокровенное; открывай ему тайны духа, как тайные раны врачу: он позаботится и о твоем здравии».

К сожалению, многие от самолюбия, от невнимательности к своему духовному состоянию и от усыпления совести, придя на исповедь, кроме общих выражений: «Грешен во всем», – вовсе не исповедуют своих личных, нередко весьма тяжких, грехов против всех заповедей Божиих. В этом случае священнику остается вопросами вызывать признание в грехах и кратким назиданием раскрывать перед совестью тяжесть грехов, оскорбляющих Бога, и объяснять необходимость отказаться от них.

Устное исповедание грехов должно быть, повторяем, чистосердечным, искренним, без утайки, без самооправдания. Кроме предупреждения, предложенного в чине исповеди: «Вот, чадо, Христос невидимо предстоит», – духовник может сказать кающемуся следующие слова святителя Тихона Задонского: «Ты, чадо, исповедуешься Богу, Которого прогневал грехами, а я – Его недостойный служитель и свидетель твоего покаяния. Ничего не утаи, не стыдись и ничего не бойся, ибо только трое здесь нас: Бог, перед Которым ты согрешил, Который все грехи твои, как они совершились, превосходно знает, потому что Бог есть везде, во всяком месте. И где бы ты что ни делал или что ни говорил и ни думал что – худое или доброе, Он тут был и все это хорошо знает. И ныне Он вместе с нами и только одного твоего добровольного покаяния ожидает. Ты сам также грехи свои знаешь, не стыдись рассказать обо всем, чего делать не стыдился. Я, третий, во всем подобен тебе, такой же человек, как ты, поэтому, что и меня стыдиться?»

Протоиерей Григорий Дьяченко

 

Ему (покаянию) предшествует понимание разумом нарушения нами заповедей Божиих. После этого следует испрошение прощения у Бога, а также и у человека, если грех был связан с виной перед ним. Но это еще не есть покаяние.

В дополнение к признанию своего греха мы должны понести труды покаяния – покаянные молитвы и, может быть, для физически здоровых – поклоны, пост, воздержание и т. д.

Но и это все еще не есть достаточные признаки полноты покаяния. Можно все это выполнить, а все же не покаяться, не примирить с собою Бога, не получить Его прощения и возвращения в сердце Святого Духа и полноты Его благодати.

Истинное покаяние зарождается глубоко в сердце. В нем должны появиться стыд за грех, ощущение грязи на своей духовной одежде, отвращение к своей склонности ко греху, оскверняющему душу отвратительной нечистотой и омерзительным запахом.

И вот, когда душе нашей станет тяжко от этого запаха и нечистоты, когда мы начнем презирать себя за свое душевное безобразие, когда мысленно падем перед Богом, простирая к Нему свои руки с просьбой о прощении и помощи, когда мы, по выражению старца Силуана, «сойдем во ад покаяния и действительно ощутим себя хуже всякой твари», тогда начинается наше действительное покаяние. Оно всегда не во внешних проявлениях, а в глубочайших переживаниях сердца.

«Отдай душу во ад, будешь богат», – говорил и старец Захария из Троице-Сергиевой Лавры.

Есть ли предел покаянию? Его нет и, как говорит прп. Марк Подвижник:

«Если мы будем подвизаться в покаянии и до самой смерти – и тогда не исполним должного, потому что и тогда не принесем ничего равноценного Царству Небесному».

Николай Евграфович Пестов