В чем причина возобновления в нас грехов после нашей исповеди и Святого Причастия?

Евангельское повествование об исцелении Господом в Капернауме души расслабленного от грехов и тела его от болезни (см. Мк. 2, 1 – 12), напоминая нам о неизреченном Божием милосердии к нам, приводит на память и другое, прискорбное, обстоятельство. Приходим мы, исполняя свой христианский долг, во врачебницу, Святую Церковь, покрытые греховными язвами, расслабленные всем своим существом, не имея сил ни побеждать страсти, ни оставлять греховные навыки, ни жить беспреткновенно по заповедям Божиим и выходим оттуда напутствованные уверением священнослужителя в том, что нам прощаются наши грехи, поэтому мы и сподобляемся Святых Христовых Таин. Но греховная болезнь наша, облегченная на время говения, вскоре после его окончания снова возвращается и действует в нас с прежней силой, и мы становимся такими же грешниками, какими были до спасительного врачевания.

Что же это значит? В чем причина возобновления в нас грехов после нашей исповеди и Св. Причастия?

1. Телесные болезни часто возвращаются к больному вследствие неправильного употребления им лекарств. И душевные наши язвы возобновляются в нас после спасительного врачевания преимущественно потому, что мы не каемся в грехах как должно. Поэтому мы и не ощущаем в себе новых благодатных сил для того, чтобы встать и ходить твердыми шагами по заповедям Божиим.

Когда мы сознаем, что повредили себе чем-либо, расстроили свое здоровье, жизнь, благополучие, то глубоко оплакиваем свое неблагоразумие и изъявляем готовность наложить на себя самое тяжкое наказание, только бы возвратить утраченное. То же должно бы происходить с нами, если бы пробудившаяся от греховного сна совесть представила перед мысленным нашим взором все грехи, которыми мы прогневляем своего Всеблагого Творца, Промыслителя и Спасителя и губим свою душу и тело. Да, тогда мы решились бы на все виды самоосуждения, лишь бы избежать гибельных последствий греховной жизни.

Святой царь и пророк Давид, после исповедания греха своего, каждую ночь омывал свое ложе слезами, вставал в полночь, вкушал пепел, как хлеб, и «питие свое с плачем растворял» (см. Пс. 6:7, 101:10). Святой апостол Петр каждую ночь, заслышав пение петуха, вставал с ложа своего и повергался на землю, горько плача об отречении от Христа Спасителя.

Вот как поступали истинно каявшиеся! А мы хотя и с приготовлением приступаем к Таинствам покаяния и Причащения, исповедуемся в своих грехах, но не оплакиваем их, не сожалеем о них и не сокрушаемся о них. Оттого-то и происходит с нами при исполнении христианского долга то же, что с больными, принимающими лекарство не так, как должно. Греховная болезнь наша не только не прекращается, а иногда делается еще более жестокой, и мы по большей части остаемся рабами греха.

«Прощение, – поучает св. Ефрем Сирин, – преступнику дается даром, однако же не без труда для него; так и оставление грехов является делом милосердия, однако же приобретается не без слез. Если один обычай влечет тебя к Врачу, то не получишь здоровья: только слезами и сокрушением врачуется болезнь твоя».

2. Человек, исцеляемый от тяжкой телесной болезни, обычно не сразу чувствует себя совершенно здоровым: некоторое время он остается слабым и находится в опасности снова заболеть, пока пищей, движением и другими подобными средствами не укрепится в силах. При этом он строго воздерживается от всего, что может вызвать возобновление прежней болезни.

Так и душа наша, исцеленная благодатной силой Божией от греховных недугов, не избавляется совершенно от возможности подвергаться грехопадениям. В ней остается врожденная склонность ко греху, которая постоянно возбуждается и усиливается бесчисленными соблазнами и искушениями. Для более полного уврачевания греховной болезни нужна с нашей стороны постоянная борьба с этими соблазнами и искушениями и победа над ними. Нельзя стяжать мужества, не увидев опасностей; нельзя избавиться от грехов и приобрести постоянство в добродетели так, чтобы это ничего нам не стоило, так, чтобы грех сам собой оставил нас и добродетель сама пришла к нам.

И какого только болезненного лечения мы ни терпим, каких только горьких лекарств ни принимаем, если истинно и горячо желаем освободиться от тяжкой, мучающей нас болезни телесной! И в деле нашего душевного спасения ничего доброго не бывает и не может быть без труда, пожертвований, лишений и борьбы со страстями и пороками.

Кто не читал или не слышал жизнеописаний чествуемых Святой Церковью угодников Божиих? Кто не знает, путем какой тяжкой и болезненной борьбы восходили они от своей греховной жизни к равноангельной святости? Десятки лет проводили они в непрерывной борьбе со своими страстями и греховными привычками, вдали от соблазнов, в непрерывном самоуглублении, в непрестанном памятовании о Боге!

Не всем, конечно, по силам такая борьба, но она для всех неизбежна, хотя и в другом виде. Если же мы боимся и думать об этой борьбе, как будто испугавшись, что слишком изнурим свое тело подвигом говения, если вслед за окончанием этого спасительного подвига снова начинаем делать разные поблажки своей чувственности, то неудивительно, что после получения от Бога духовного врачевания или прощения грехов мы снова становимся такими же грешниками, какими были до исповеди, а иногда душа наша приходит даже в худшее состояние, от которого предостерегает Христос Спаситель исцеленного такими словами: «Вот ты здоров, больше не греши, чтобы не случилось с тобой чего хуже» (Ин. 5, 14).

Какую пользу принесет больному попечение врача, если сам страждущий крепко держится того, что разрушительно для жизни? Так нет никакой пользы от прощения неправды тому, кто продолжает делать неправду, и от прощения распутства тому, кто продолжает жить распутно. Премудрый Домостроитель нашей жизни хочет, чтобы живший прежде во грехах и потом давший обет восстать к здравой жизни положил конец прошлому и обрел доброе начало новой богоугодной жизни.

«Покаяние, – поучает свт. Григорий Великий, – познается по плодам, а не по корню или листьям. Господь предал проклятию смоковницу, имевшую только листья, но бесплодную; так и одного словесного исповедания грехов Он не принимает без плода утомления тела трудом покаяния.

Обратите внимание на эти слова. Корень покаяния – это доброе намерение исповедовать грехи, листья – это само исповедание грехов Богу перед отцом духовным и обещание исправиться, а плоды покаяния – это добродетельная жизнь и труды покаянные. По этим-то плодам и узнается истинное покаяние. Укрепляй же свое доброе намерение, как корень, умножай слова исповедания грехов, как листья на дереве. Но если ты не принесешь потом достойных плодов покаяния, если не исправишь своей жизни, не загладишь своих грехов противоположными им добродетелями, то ты будешь деревом, недостойным благословения Божия. Мало того – бойся проклятия!»

Убоимся, братья, злоупотреблять долготерпением Божиим и в надежде на него убоимся прибавлять беззакония к беззакониям. Грешить в надежде на милосердие Господа – значит грешить вдвойне: злоупотреблять милосердием Божиим и верное средство спасения превращать в орудие своей погибели. Один из пастырей Христовой Церкви и проповедников слова Божия признается, что он более страшится милосердия Божия, чем Его правосудия. «Ибо, – говорит он, – если я согрешу против правосудия Божия, имею прибежищем милосердие Его, а если согрешу против милосердия, не имею другого прибежища».

Источник: протоиерей Григорий Дьяченко «Накануне исповеди»