Грехи против Господа Бога Верование снам, ворожбе, встречам и другим приметам. Сомнения в вере. Леность к молитве и рассеянность при ней. Нехождение в Церковь, долгое отсутствие исповеди и Святого Причастия. Лицемерие в Богопочтении. Хула или только ропот на Бога в душе и на словах. Намерение поднять на себя руки. Напрасная божба. Обещание Богу неисполненное. Кощунство над

Покаяние, по определению Православного Катихизиса, есть Таинство, в котором исповедующий грехи свои при видимом изъявлении прощения от священника невидимо разрешается от грехов Самим Господом Иисусом Христом. Грех — это грязь, — так вот, исповедь есть баня, омывающая душу от этой грязи духовной. Грех есть яд для души, — так вот, исповедь есть лечение отравленной души,

Совершенно естественно, что когда человек становится христианином — в идеале когда он принимает крещение, — должно произойти некое полное его изменение, и прежде всего — переоценка всей прожитой жизни. Необходимо отказаться от всего, что было в ней греховного, ибо что иное подразумевает отречение от сатаны, от всех дел его, от всех ангелов его, от всего служения

Обратимся к истории Таинства Покаяния. Издревле власть отпускать грехи была усвоена епископам; начиная с III столетия сохранились свидетельства о том, что разрешение грехов совершали и пресвитеры. В древней Церкви было две формы Исповеди: публичная и тайная. Сейчас, в нашей современной церковной практике, мы знаем еще и третью форму Исповеди: общую Исповедь, которой в древней Церкви

Беседа кандидата богословия Валерия Духанина с преподавателем Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета и Сретенской Духовной семинарии, доцентом, священником Вадимом Леоновым. — Отец Вадим, давайте обсудим очень важную тему — значение таинства Покаяния или Исповеди в духовной жизни современного православного христианина. Иногда даже в церковных средствах массовой информации начинают высказываться мнения, будто бы современная практика Исповеди ущербна,

Для каждого добросовестного священника исповедь, несомненно, одна из самых трудных, самых мучительных сторон его пастырского служения. Здесь, с одной стороны, встречает он единственный настоящий «объект» своего пастырства — душу грешного, но перед Богом стоящего человека. Но здесь же, с другой стороны, убеждается он в почти полной «номинализации» современного христианства. Самые основные для христианства понятия —

«Дитя мое, Христос невидимо стоит перед тобою, принимая Исповедь твою. Не стыдись, не бойся и не скрывай что-либо от меня, но скажи все, чем согрешил, не смущаясь, и примешь оставление грехов от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона Его пред нами: я же только свидетель, и все, что скажешь мне, засвидетельствую пред Ним. Если